Ответ
Да, я выполнял обязанности администратора Kubernetes-кластеров. Это включало как работу с managed-сервисами (AWS EKS, GCP GKE), так и развертывание self-hosted кластеров с помощью kubeadm и RKE (Rancher).
Ключевые задачи и опыт:
- Развертывание и обновление:
- Создание production-кластера EKS с использованием Terraform модулей.
- Плановое обновление версий k8s (с 1.24 до 1.26) с минимальным простоем, включая drain узлов и проверку совместимости CNI и CSI драйверов.
- Сеть и безопасность:
- Настройка и отладка сетевых плагинов Calico и Cilium (NetworkPolicy, eBPF).
- Конфигурация Ingress-контроллеров (NGINX, AWS ALB) и ExternalDNS.
- Настройка RBAC, Pod Security Standards (PSA), интеграция с OPA Gatekeeper для compliance.
- Хранилище: Настройка StorageClasses (AWS EBS, EFS), динамического provisioning, управление PersistentVolumes.
- Мониторинг и логирование:
- Развертывание стека Prometheus-Operator (kube-prometheus-stack) для сбора метрик кластера и приложений.
- Настройка централизованного логирования через Fluent Bit и Loki.
- Автоматизация и GitOps:
- Внедрение ArgoCD для управления конфигурацией приложений и инфраструктурных компонентов (Cert-Manager, ExternalDNS) по GitOps-принципам.
Пример команды для диагностики проблем с узлом:
# Проверка состояния узла и событий
kubectl describe node <node-name>
kubectl get events --field-selector involvedObject.name=<node-name>
# Проверка системных демонов
ssh <node-ip> systemctl status kubelet docker containerd
# Анализ использования ресурсов
kubectl top node <node-name>
Основная цель — обеспечение высокой доступности, производительности и безопасности кластера.